ОПЯТЬ МАНЕВРЫ?

В один из первых дней декабря над Каспийском бушевал штормовой ветер. Спецназовцы, собравшиеся на вертолётной площадке, с сомнением покачивали головами: полетим ли? Чтобы не терять времени, ходили фотографироваться на фоне десантных кораблей и полуразобранных экранопланов — некогда красе и гордости Краснознамённой флотилии, а ныне — памятников развала Державы. Народ собрался много повидавший. Мало кто не прошёл минувшую войну с Будённовском и Первомайском, Грозным марта и августа 96-го года… Ветераны могли бы вспомнить Афганистан, Осетию осени 92-го, Карабах, Таджикистан и много иных экзотических мест, куда заносила их нелёгкая военная карьера. Только вот беда — не любят настоящие солдаты вспоминать вслух. Если только в своём, узком кругу…
Пока же не до воспимонаний. Экипаж нашей “коровы” вернулся к своей машине и распорядился начать погрузку. За мутным стеклом иллюминатора потянулись сначала серо-жёлтые равнины Северного Дагестана, потом — пограничные районы Чечни, расчерченные квадратами пашни и пятнами лесов. “Вертушка” шла невысоко, и изредка внизу можно было наблюдать оставленные траншеи и капониры, воронки от бомб и снарядов — следы недавнего наступления подразделений Российской армии.
Наконец вертолёт опустился на кукурузное поле — излюбленное место “ставок” наших военачальников, как будто специально подбирающих для лагерей места погрязнее. Разгрузка, разбивка палаток, построения — обычная лагерная суета. Мы — на командном пункте Восточной группировки федеральных войск. В нескольких километрах — город Гудермес, сданный без боя “полевыми командирами” Сулимом и Джабраилом Ямадаевыми — открыто перешедшими на нашу сторону представителями самого влиятельного местного клана. Впрочем, ещё двое Ямадаевых благополучно ушли со своими отрядами в горы — к Басаеву, а один — занял “нейтральную позицию”.
Настроение у бойцов отряда — как всегда боевое. Без энтузиазма, без рисовки и хвастовства. Просто вернулись. Прилетели выполнять тяжёлую и опасную работу, необходимую стране и армии. Позади позор Хасавюрта — мы наконец наступаем и надеемся победить.
Пройдёт без малого месяц, и иллюзии (у кого они были) рассеются. Перспективы войны покажутся не столь радужными, как можно подумать, следя за ходом операции по газетным материалам и телевидению. О том, что реально происходит сейчас в Чечне, автор хочет рассказать читателю на примере ряда эпизодов, участником или свидетелем которых ему пришлось стать в ходе командировки.

АРГУН. “ЗАЧИСТКА”
На крыше девятиэтажного панельного дома, порядком исклёванного снарядами ещё в прошлую кампанию, очень людно. Здесь расположился штаб операции по “зачистке” города, взятого так же без боя при посредничестве Ямадаевых и местной самозваной “администрации”. Перед началом операции, демонстрируя абсолютную лояльность, чеченцы сдали “федералам” аж 10 автоматов, заявив, что больше оружия (как и боевиков) в городе нет.
При осуществлении “контртеррористической операции” принято весьма логичное (на первый взгляд) “разделение труда”. Войска, подчинённые Министерству обороны, ведут боевые действия лишь на местности, ломая сопротивление боевиков в лесах, на полях, мостах и дорогах, — вне пределов населённых пунктов. Лишь там, где противник оборудует свои позиции прямо в городах и сёлах, войска вправе штурмовать их с применением всех видов боевой техники (как это случилось в Алханюрте и происходит сейчас в Грозном). Если же боевики открытого сопротивления не оказывают, то, продвигаясь вперёд, части Вооружённых Сил России лишь плотно блокируют данное село или посёлок, после чего наступает очередь частей и подразделений Министерства внутренних дел.
В боях под Аргуном 247-й десантно-штурмовой полк под командованием полковника Эм сделал всё необходимое для успеха. Между Гудермесом и Аргуном почти сплошные леса, пересечённые многочисленными речками. Здесь противник всерьёз намеревался задержать наступающих, нанести им большие потери. Но вышло наоборот. Лес стал могилой для многих десятков боевиков. Только в боях за стратегически важный мост на дороге Гудермес-Аргун противник бросил на поле боя больше 30 трупов. Сколько ещё унесли боевики с собой — точно неизвестно, но, надо полагать, побольше — они очень ревностно относятся к эвакуации своих павших и раненых соратников. Двум раненым, взятым в ходе боя в плен, не посчастливилось дожить до допроса. Нет, никто их не пытал и не добивал. Просто оставили лежать на земле. Ночью замёрзли. Двум арабам, подорвавшимся на мине, поставленной разведчиками полка, повезло ещё меньше. Местные жители интереса к торжественным похоронам иноплеменников не проявили, а нашим солдатам такая “честь” и даром не нужна. Так и скушали их собаки, безмерно расплодившиеся в округе. Нехорошо, конечно, но это война. Собственные потери 247-й ДШП составили 5 человек убитыми. И то только потому, что избежать их было невозможно, — мост надо было захватить в сохранности, а для этого не обойтись без пехотной атаки…
Как бы то ни было, Аргун был блокирован и наступил черёд внутренних войск и “ментов”. На крыше собрались “сливки” — штук 5 или 6 генералов и втрое больше полковников данного ведомства. Вокруг них — обширная свита связистов, адьютантов и охраны. На лицах генералов — полное ощущение “исторического момента” и понимание “глобальности” выполняемой задачи. Правда, постороннему наблюдателю сложно было уловить, что здесь делали генералы, поскольку всем распоряжался (отдавая команды и ругаясь нередко сразу по 2-3 рациям) полковник Петерс.
Операция по зачистке продолжалась два дня. Причём на тёмное время суток войска покинули город, что само по себе “нонсенс” в проведении подобных мероприятий. Как же протекала “зачистка”? До безобразия просто: понукаемые “сверху” (быстрей-быстрей!) подразделения ВВ и СОБР ограничивались проверкой паспортного режима (и то — далеко не везде). На многих улицах бойцы даже не слезали с бэтээров — не было вре-мени. О поисках оружия или тайников и речи не было — поскольку для реальной “зачистки” имеющимися силами необходимо было потратить как минимум неделю. Результат? Блестящий! Во всём городе не было найдено ни одного (!) ствола оружия, а задержано всего два человека. Это при том, что ни для кого не секрет — автомат или пулемёт есть практически в каждом доме, если не у каждого мужчины. Само собой, что оружие население сдавать и не собиралось (скинулись “миром” на те 10 автоматов, что сдали командованию, а своё попрятали в расчёте именно на такую “халтуру”, какую продемонстрировали войска МВД). Что касается боевиков, то хочется сразу отметить: и в Аргуне, и во всех других сёлах и городах, где приходилось общаться с администрацией и населением, везде звучали одни и те же утверждения:
“Боевиков у нас нет и никогда не было. В прошлую войну? Что вы! Тоже не было, совсем-совсем! Кто же тогда воюет? Не знаю, из нашего села — никто. Были ли боевики? Были, но сами мы их никогда не видели — люди говорят, проезжали как-то раз по рынку… слышали, что Басаев и Радуев — вот они боевики, но сами мы никогда с ними дела не имели — только по телевизору смотрели. А вообще воюют арабы, турки и всякие другие, но мы их тоже не видели”.
Что тут сказать? Удивляться ли наглости, с которой лгут в глаза абсолютно все представители “гордого горского народа”, или делать вид, что веришь подобным россказням? Похоже, для “милицейских” генералов, торопящихся “отчитаться” об очередной “проведённой без потерь успешной операции”, выгоднее “верить”.
Операция в Аргуне завершилась уже около полудня второго дня торжественным прибытием на КП командующего Восточной группировкой генерала Трошева в окружении целой оравы (дюжины, если не больше) журналистов и ещё нескольких генералов и полковников. По окраинам города взлетели красные ракеты — сигналы о завершении “зачистки” отдельными группами. КП в считанные минуты свернулся и выехал из города, в котором на два дня… не осталось ни одного российского военнослужащего, пока не приехал предназначенный для несения комендантской службы отряд ОМОНа.
После виденного в “Кадарской зоне”, где “зачистка” протекала именно так, как и должно, “аргунская операция” показалась нам откровенным “очковтирательством”.
НОЖАЙЮРТОВСКИЙ РАЙОН
Он всегда считался одним из самых “бандитских”. Здесь, в посёлке Курчалой, на центральной площади функционировал крупнейший в Чечне рынок оружия. Рынок — в буквальном смысле, ибо рядом со всякими рыбными, продовольственными и “шмоточными” рядами располагались точно такие же ряды “оружейников”, перед которыми на брошенных на землю рогожах или на лотках лежали смазанные “стволы” и горы патронов. Бойкий торг продолжался вплоть до того момента, пока на разорвалась прицельно сброшенная авиабомба, отправившая к Аллаху нескольких “честных коммерсантов”. Славен Ножайюртовский район также “работорговлей” и своими боевиками, уступая в этом отношении разве что родине Басаева — окрестностям Ведено.
Наступающие с севера и северо-востока российские войска и здесь показали боевикам, что все их “прошлые победы” не более, чем плоды воспалённого воображения. Радуев, попытавшийся организовать сопротивление на горных хребтах, был очередной раз ранен и оставил в поле больше сотни своих приверженцев. Другим “полевым командирам”, сражавшимся в предгорьях, повезло ничуть не больше, в то время как российс-кие войска понесли минимальные потери. Командир 119-й ДШП полковник З. одно время даже возил с места на место в рефрежираторе, в надежде на последующее опознание, 12 трупов всяческих “экзотических” наёмников, брошенных чеченцами на поле сражения. Но потом, не дождавшись соответствующих экспертов, распорядился просто выкинуть останки “воинов джихада” в ближайшую канаву и слегка присыпать землёй сверху.
Боевой дух “непобедимых чеченцев” в борьбе со здравым смыслом также потерпел сокрушительное поражение. Одно дело сражаться где-ни-будь на чужой территории — в Дагестане там или ещё где. Другое — подставлять под удары артиллерии и авиации собственные дома и семьи. “Чехи” рассудили по-своему правильно: нечего сражаться в аулах! И вновь сёла и города “сдавались без боя”. Многотысячное селение Майртуп выдало целых 6 автоматов и гарантировало “отсутствие провокаций при зачистке”. Курчалой сдал 5 стволов. Примерно так же “разоружились” Белгатой, Новая жизнь, Бачиюрт и так далее. Блокированные войсками со всех сторон, чеченцы через своих “администраторов” провели успешные переговоры с командованием войск МВД. Как правило, в каждом селе узнавали о времени зачистки за сутки-двое до её начала. Генералы ВВ любезно делились подобной информацией, требуя только одного — “чтобы там без провокаций!”
Какие там провокации! Зачем!? Если и так всё складывается для “граждан России чеченской национальности” как нельзя лучше? СОБР, ОМОН и внутренние войска входили в сёла, вооружённые до зубов. Прекрасно обученные солдаты на бронетранспортёрах, щеголяя великолепными “разгрузками”, спецназовскими масками, снайперскими, бесшумными и всякими другими видами оружия, осуществляли проверку паспортного режима! Итоги? Вновь сногсшибательные! 2 или 3 найденных ствола и ни одного арестованного в ходе пяти (!!!) “зачисток”. Все задержанные отпускались после короткого опроса — ни о какой серьёзной проверке или отправке в “фильтр” и речи не было. В Курчалоевской районной больнице, по достоверным данным военной разведки, лечились несколько десятков раненых боевиков. Но поскольку о времени зачистки населению было известно заранее, всех “лёгких” попрятали по домам (само собой, их никто не искал). Что касается нескольких “тяжёлых”, лежащих с пулевыми и осколочными ранениями, то все они, по единодушному заявлению медперсонала, “беженцы, пострадавшие от бомбёжек”. Эвакуировать же их в соответствующие учреждения командование операции категорически запретило, хотя для этого имелись необходимый транспорт и медперсонал: “Нам не нужны конфликты с населением!”
Также лояльно отнеслись к хозяину городской мельницы, в помещении которой располагался мини-цех по производству оружия (самодельных миномётов, подствольных гранотомётов и тому подобного). Оборудование и заготовки не помешали хозяину нагло заявить, что станок и другое оборудование приобретены им для перепродажи, и посему он протестует даже против его конфискации. Командовавший операцией полковник внутренних войск, видимо, счёл аргументы “мельника” неоспоримыми.
Хотя это всё “цветочки”! В одном из сёл генералы по открытой связи отдали команду такого содержания: “Заканчивайте побыстрее! Чтобы к двум часам всё завершили! В три у нас баня”. Естественно, что в селе даже паспорта проверили не у всех, а внимательно слушающие эфир “чехи” радостно “поделились” с кем-то из засевших в селе “коллег”: “Не бойтесь, они в три часа уезжают!” (это данные уже нашего радиоперехвата).
Интересно, к каким высоким орденам представлены руководители вышеуказанных операций за “зачистку без потерь” столь опасного района?
ШАЛИ
Город сдали также без боя. И все окрестные сёла — аналогично. Опять войскам пришлось столкнуться с сопротивлением лишь в окрестностях, а потом боевики поспешно ретировались в горы — в Аргунское и Ве-денское ущелья.
Первыми в Шали “вошёл” (похоже, никуда и не уходя из города) “отряд местной самообороны”, состоящий из “антимасхадовской оппозиции”. Два дня он являлся полным хозяином города, после чего началась “зачистка”, которая прошла всего за день день и не выявила “ничего нового” в “тактике органов МВД в ходе контртеррористической операции”. Также лежали в больнице раненые боевики (так и остались спокойно долечиваться), также частично проверили паспорта, также отпустили всех задержанных, у которых с документами было что-нибудь не в порядке. “Самооборона”, кстати, так и осталась неразоруженной. Ей, родимой, и принадлежала вся реальная власть в городе в первые дни после “наведения конституционного порядка”.
Впрочем, задержавшись в Шали на несколько дней, удалось изрядно пообщаться с местным населением. Кроме вышеуказанной “слепоты и глухоты” в отношении боевиков (опять их никто и нигде не видел), хочется отметить немаловажные изменения в “менталитете”, всё-таки произошедшие у чеченцев за последнее время.
Во-первых, воевать подавляющая часть чеченцев действительно больше не хочет. Война и “независимость” не принесли большей части населения ожидаемого обогащения, зато ликвидировали такие привычные для него вещи, как электричество, газ, водоснабжение, транспорт и всякие иные коммунальные услуги. Поэтому первые вопросы, задаваемые военным, звучали одинаково: “Когда дадут газ, когда дадут свет?” Рядовой чеченец хочет спокойно торговать в России, спокойно производить и опять же продавать “самогонный бензин”, спокойно воровать на какой-нибудь госслужбе. Если “членство” в Российской Федерации сможет обеспечить ему все эти удобства, то почему бы не стать “законопослушным россиянином”?
Во-вторых, пришлых ваххабитов также не слишком любят — они, как-никак, требуют соблюдения собственных “исламских” законов, тогда как чеченец привык пользоваться в отношении всех “нечеченцев” одним правилом — “что хочу, то и делаю”. Мысль о том, что шариат уравнивает чеченца-мусульманина с мусульманином-нечеченцем — “туземному населению” глубоко противна. Поэтому, рассуждая о причинах войны, наряду “с московскими политиками” охотно ругают и “всяких наёмников”, стремясь сва-лить на них всю вину за произошедшие преступления.
В-третьих (и это — самое главное), чеченцы НЕ ВЕРЯТ в бесповоротный или хотя бы длительный приход федеральной власти. Слишком свежи в их памяти месяцы власти Завгаева, завершившиеся “Хасавюртом”. Слишком хорошо они помнят “импотентность” (извините за выражение) всех федеральных начинаний — военных, политических и административных. И им есть с чем сравнивать: при всех своих недостатках Басаев куда более опасен, чем “самый крутой” российский военачальник. Уж кто-кто, а “басаевы” да “хаттабы” “сюсюкать” даже с единоплеменниками никогда не станут, что не так — отрежут голову, и дело с концом! И если подспудно каждый всё-таки ожидал, что на этот раз дело повернётся по-иному и “накажут-таки” пусть не его лично, то хотя бы “полевых командиров” и представителей власти, то теперь, “полюбовавшись” на “зачистки”, чеченец может спать спокойно — российская власть к лучшему не изменилась.
“АВТОЛЮБИТЕЛИ”
В Шали уже всё закончилось, а Новые Атаги и Чириюрт ещё только готовились к зачистке. В Атагах “подготовка” началась с “дружественного визита” генерала Воронова (внутренние войска) к местному “бизнесмену” Лорсанову — всей Чечне известному хозяину цементного завода и, по совместительству, члену “администрации президента Масхадова”. Особняк Лорсанова знаменит уже тем, что в своё время (осенью 1996 года) другой генерал — А.И.Лебедь, прожил здесь несколько дней, играл с хозяином в шахматы и получил “причитающееся вознаграждение” за подписанные “Хасавюртовские соглашения”.
Надо полагать, “лавры” Александра Ивановича денно и нощно грезились другому “птицефамильному” военачальнику, поскольку Воронов, пленившись обществом Лорсанова, “умиротворил” хозяина, пожаловав ему собственноручно подписанное “разрешение” на хранение и ношение двух автоматов, находившихся в доме. Как видный сотрудник МВД, генерал, наверное, знает такие тонкости российского законодательства, которые “простым смертным” неизвестны. Нам, по крайней мере, ещё не доводилось слышать о том, что генерал-майор вправе произвольно изменять федеральное законодательство, запрещающее хранение и ношение автоматического оружия всем гражданам, кроме тех, кому оно необходимо для исполнения служебных обязанностей. Причём, генерал весьма щепетильно отнёсся к собственному обязательству, буквально вытолкав участников зачистки, обнаруживших оружие и попытавшихся арестовать хозяина. Впрочем, в доме Лорсанова было не только оружие… Были ещё очень-очень интересные бумаги… Не их ли содержимое стремились “спасти” бравые подчинённые господина Рушайло?
Как бы то ни было, а основной целью руководителей операций в Н.Атагах и Чириюрте оказались автомашины. Те, на которые у “хозяев” не имелось соответствующих документов. Такие “с улюлюканьем” на буксире вытягивали к КП операции. Особенный интерес вызывали “нивы”, “уазики” и разного рода “джипы”. Дальнейшая с удьба изъятого автотранспорта покрыта мраком… Надо ли говорить, что в остальном зачистки обеих сёл прошли “по обычной схеме”?
Один из офицеров внутренних войск — ветеран, прошедший не одну войну, с горечью признавался: “Будь моя воля, разве ж так бы я “зачищал”? Ведь генералы уедут, а нам здесь ещё воевать и воевать… стрелять-то в моих солдат будут!..”
Не раз и не два приходилось видеть прекрасно подготовленные спецназы внутренних войк в бою. Они на многое способны! Значит, дело в другом…
ИТОГИ
Не самые утешительные. На основании увиденного можно сделать следующие выводы.
В случае, если в ближайшие 1-2 месяца не будут приняты срочные меры по изъятию у населения оружия, аресту и реальному наказанию спокойно “осевших” на освобождённой территории активистов масхадовского режима, ваххабитов и иных потенциально опасных элементов, весной нас ждёт “вторая серия” широкомасштабной партизанской войны. Бороться с ней войска необучены, а у органов МВД явно отсутствует желание.
Судя по “возведённому в систему” методу “обеспечения конституционного порядка” на освобождённых войсками территориях, органы и подразделения МВД России (в отличие от великолепно сражающейся армии) ПРЯМО ОРИЕНТИРОВАНЫ СВОИМ ВЫШЕСТОЯЩИМ РУКОВОДСТВОМ НА “КОНСЕРВАЦИЮ” ВОЙНЫ. “Березовщина”, таким образом, получает достойное продолжение.
Наивно ожидать, что “добрый царь” — В.В. Путин — “ничего не знает, обманутый своими лукавыми царедворцами”. Но как хочется верить, что он — “не в курсе”! Именно так, по крайней мере, считают далёкие от московской политической грязи солдаты и офицеры, свято и наивно (?) уверовавшие в то, что высший пост в стране по праву занял настоящий лидер-патриот.
Будем ждать “второго Хасавюрта”?

 

(Source)