Igor Strelkov on war, Syria and the crushing of dissent

Translation of a segment of the report of a round table held beginning of June 2013 titled “War in Syria – Lessons for Russia”

Statement by Igor Strelkov, colonel in the reserves:

The key to success in the new type of war is to carry out preventive special operations rather than large-scale military ones. With the timely elimination of selected leaders, be it by methods that are not always outwardly legal, such operations can save thousands and thousands of lives and even entire regions. This is precisely how Israel’s armed forces and special services operate, and the results are clear: notwithstanding a hostile environment, the security of Israeli citizens is of an order of magnitude greater than that of any other country of the Middle East. But there is one major problem with this approach, namely the willingness to strike outside the borders of one’s own territory, including against states which support terrorists. We believe that victory over terrorists is impossible unless their bases are destroyed.

At the same time, strict control over one’s own borders is essential. Syria’s problem, as I see it, is that its borders are not in fact closed, and with the exception of a few areas, channels providing replenishment and equipment to fighters operate with little or no opposition from the government.

We must be realistic.  Strikes are carried out against countries in which the situation is ripe for it. The crucial question arising for us in this context is whether the situation in Russia has reached a point where a repeat of Syria is likely here. It should be recognized that Syria was vulnerable from the start. 80% of the population are Sunni , while power is in the hands of the Alawites, representing 10%. The remaining 10%  are composed of other ethnic and religious groups.

What happened in Libya ? Power was in the hands of a group of tribes representing about 10 % of the population . Under these conditions, the so-called revolution was in fact supported by the majority of the population. I see similarities with the situation in Yugoslavia in the early 1990’s. Political and demographic changes largely determined that in 1999, Yugoslavia was ripe for invasion, and this aggression did indeed take place.

We are now observing a situation in Russia which is similar to what we witnessed in Yugoslavia and what we are seeing in Syria today.  This must be our basic assumption. When we speak of the actions of the armed forces, the special services, or the law enforcement bodies, we must not forget that if we do not pull out the root, we will not achieve victory over the enemy. The enemy attacks when he believes us to be at our weakest.  We are currently seeing a highly alarming demographic situation throughout Russia, and this is primarily the case for ethnic Russians.  The demographic composition of our society is changing more quickly than has ever been the case anywhere.  We are seeing a powerful process of displacement of ethnic Russians from the Caucasus, the Volga region and Tuva. In some areas this process has already been completed. In Tuva, for example, the proportion of the Russian-speaking population has dropped from 33% to 8%.

In addition, there is mass migration into Russia, estimated at between 15-20 million people.  Some are people quite alien to our society, who can not be “digested” within one or even two generations.  Finding a solution to the problems of migration is very difficult.  Today, any employer, company or state organisation needing workers is interested in attracting foreign manpower, as that is always more advantageous.  Even when the wages paid to Russian citizens and to migrant workers are identical, it is always more advantageous for employers to hire foreigners.  Frequently, no taxes, insurance or benefits are paid on their behalf.  This is why large corporations have lobbied for the mass importation of migrants, and will continue to do so. According to statistics, a migrant in Russia works on average for three years.  Afterwards (if he hasn’t been there from the start) he enters the shadow economy or trade.  So a new worker needs to be found to replace him. And nobody ever goes back. This is why these flows are only increasing, and that is a trend that will continue. In Kyrgyzstan, for example, every second resident works in Russia.

The danger is that these people are often objectively disenfranchised and vulnerable, and so are fertile ground for radical Islam. Islamic centers, like the one recently closed in St. Petersburg , exist in other cities too.  Moreover, they are no longer mono-ethnic, but bring together different ethnic groups professing Islam.

It is therefore essential to decisively fight the spread of radical Islam. This fight should be lawful but tough. It might perhaps even go beyond the framework of human rights. We must be aware that the enemy in such a war shows no restraint. The migration process can not be stopped or banned. We can detain hundreds or thousands of illegal migrants, but we will not succeed in stopping this process unless we take decisive measures at the level of the state.

In other words, the situation is continuing to move towards a tipping point. And once it is reached, it will all happen. If there are no radical changes in the development of the political situation in the country, if the authorities fail to understand the root cause of the problem, if there is corruption, then the danger of explosion within the country seems very high.  We would then find ourselves in a losing position, would be attacked, blown up from within, and crushed.  Today we face a situation when war could start any moment, at the click of a finger.  As soon as the economic crisis breaks out, war will immediately begin. If we fail to draw the appropriate conclusions, we will meet the same fate as Assad, Qaddafi and Milošević.  It must be understood that a potential enemy will inevitably attack us as soon as the authorities activate their efforts to consolidate the state.  At that point, the Syrian experience might prove very useful to us.

Moreover, I do not quite agree with those who say that we are facing a new type of war today.  The new is just the well-forgotten old. In that sense, there is nothing new to the new type of war.  In 1917 we experienced exactly the same situation. A portion of the political elite conceived of the idea of an overthrow. It began implementing this idea, notably with the help of thoroughly propagandized street crowds as well as troops who did not want to go to the front. As a result, since it had failed to take timely measures to neutralize this elite, the powers in Russia were unable to crush the street, and under the pressure of this elite, the power itself in the end collapsed. Remember that in 1917, the activities of dissatisfied political elites were guided and supported by foreign embassies as well as other covert and secret international structures. So it is only in quite relative terms that we can speak of a new type of war.

The main problem facing all security services is to prevent the fraying of the “fabric” of the state. If the situation deteriorates, it is necessary to proceed to the next phase of security operations, and at that point, targeted special operations alone will no longer be sufficient.



Интервью по вопросу “Война в Сирии – уроки для России”

– Основа успеха в войнах нового типа – это превентивные специальные, а не крупные войсковые операции. Своевременно устранив, пусть внешне не всегда законными способами, нескольких главарей, такие операции сберегают тысячи и тысячи жизней, целые регионы. Именно так действуют Вооруженные силы и спецслужбы Израиля, и результат налицо: несмотря на враждебное окружение, безопасность израильских граждан на порядок выше, чем в любой другой стране Ближнего Востока. В связи с этим есть одна важная проблема. Речь идет о готовности к нанесению ударов за пределами своей территории, в том числе по тем государствам, которые поддерживают террористов. Мы исходим из того, что без уничтожения баз террористов победа над ними невозможна.

Одновременно необходим жесткий контроль над своими границами. Проблема Сирии, как мне представляется, состоит в том, что границы страны реально не закрыты и каналы поступления пополнения и снаряжения боевикам действуют практически без какого-либо противодействия со стороны государственной власти (за исключением ряда направлений).

Надо быть реалистами. Удары наносятся по тем странам, которые для этого созрели. Самый главный в связи с этим вопрос для нас – созрела ли Россия, чтобы в ней повторились сирийские события. Следует признать, что Сирия изначально была уязвима. 80% населения – сунниты, а власть находится в руках алавитов, то есть у 10% населения. Еще 10% населения – это представители других этнорелигиозных групп.

Что было в Ливии? Власть принадлежала группе племен, численность которых составляла около 10% населения страны. В этих условиях так называемую революцию реально поддержало большинство населения. Аналогично мне видится и ситуация в начале 90-х годов прошлого века в Югославии. Политические и демографические изменения во многом определили то, что в 1999 году Югославия созрела для вторжения, и эта агрессия состоялась.

Сейчас мы наблюдаем в России картину, которая приближается к тому, что мы видели в Югославии или наблюдаем в Сирии сегодня. Из этого мы и должны исходить. Когда мы говорим о действиях Вооруженных сил, специальных служб, органов правопорядка, нельзя забывать, что, не выкорчевав корень, мы не добьемся победы над противником. Противник нападет тогда, когда сочтет нас максимально слабыми.

Сейчас же мы имеем очень тревожную ситуацию с демографической ситуацией в целом по России, в первую очередь это относится к русской нации. Демографическая картина нашего общества меняется с такой стремительностью, которой в принципе нигде не было. Идет мощный процесс вытеснения русских жителей с территорий Кавказа, Поволжья, Тувы. Кое-где этот процесс уже завершен. Так, в Туве было 33% русскоязычного населения, а сейчас там осталось 8%.

Кроме того, мы имеем массовую миграцию в Россию, которая составляет, по различным оценкам, до 15–20 миллионов человек. Это порой совершенно чуждые нашему обществу люди, которые не могут быть «переварены» ни за одно, ни даже за два поколения. Найти решение проблемы миграции очень трудно. В современных условиях любой работодатель, любая фирма или государственная структура, нуждающаяся в рабочих руках, заинтересована в том, чтобы привлекать иностранную рабочую силу. Это всегда выгоднее.

Даже в ситуации, когда оплата труда гражданам РФ и мигрантам одинаковая, работодателю выгоднее нанимать иностранца. За него часто не платят налогов, никаких страховок, никаких отчислений. Поэтому крупные корпорации лоббировали и будут лоббировать массовый завоз мигрантов. В среднем, по статистике, мигрант в России работает три года. Далее он, как правило, уходит или в теневой бизнес (если не работает там с самого начала), или в торговлю. Вместо него надо брать нового мигранта. При этом никто обратно не уезжает. Поэтому этот поток только нарастает, и эта тенденция будет сохраняться. В Киргизии, например, каждый второй житель работает в России.

Опасность заключается в том, что эти люди, объективно находящиеся часто в бесправном, ущербном положении, представляют собой благодатную почву для радикального ислама. Исламистские центры, подобные недавно закрытому в Санкт-Петербурге, есть и в других городах. Причем они уже перестали быть мононациональными, а объединяют в своих рядах представителей разных национальностей, исповедующих ислам.

Поэтому необходима решительная борьба с распространением радикального ислама. Эта борьба должна быть законной, но очень жесткой, может быть, даже выходящей за рамки соблюдения прав человека. Необходимо учитывать, что противник в такой войне ничем себя не стесняет. Процесс миграции нельзя закрыть или запретить. Можно задержать сотни, тысячи незаконных мигрантов, но процесс не остановим, если не принять серьезные меры на государственном уровне.

Другими словами, ситуация продолжает зреть. А вот когда она созреет, все и произойдет. Если не будет резких изменений в развитии политической ситуации в стране, если власть не поймет корни проблем, если будет иметь место коррупция, то опасность взрыва внутри страны выглядит очень высокой. Мы окажемся в проигрышной позиции, будем атакованы, взорваны изнутри и разгромлены. Сегодня сложилась такая ситуация, что война может начаться в любой момент, по щелчку пальцев. Как только у нас разразится экономический кризис, сразу начнется война. Если мы не сделаем соответствующие выводы, придем к тому же, к чему пришли и Асад, и Каддафи, и Милошевич. Следует понимать, что потенциальный противник неизбежно атакует нас, как только власть активизирует свои усилия по консолидации государства. И вот тогда сирийский опыт нам может очень пригодиться.

Далее, я не совсем согласен с тем, что мы имеем сейчас войну нового типа. Все новое – это хорошо забытое старое. Войны нового типа в этом смысле ничего нового не несут. В 1917 году мы имели внутри страны точно такую же ситуацию. У части политической элиты созрел замысел переворота, она начала претворять этот замысел в жизнь, в том числе с помощью распропагандированной улицы, с помощью войск, которые не желали идти на фронт. В результате, не приняв своевременных мер для нейтрализации этой элиты, власть в России не смогла подавить улицу, и под давлением этой элиты власть сама в конечном счете рухнула.

Напомню, что в 1917 году деятельность недовольных политических элит активно направлялась и поддерживалась иностранными посольствами, другими скрытыми и тайными международными структурами. Поэтому, как я считаю, о войнах нового типа можно говорить достаточно условно.

Основная задача, которая стоит перед всеми силовыми структурами, – не допустить расползания «ткани» государства. Если ситуация ухудшается, то необходимо переходить к следующему этапу силовой операции, и там уже одними точечными специальными операциями не обойтись.

– Игорь Иванович СТРЕЛКОВ, полковник запаса

Источник: Anna-News