Недавнее

Вокруг – развалины Отчизны
И время вспять не повернуть!
Кирасой ржавою цинизма
Прикрыта взломанная грудь…

Пока еще я не «груз 200»,
И пусть в душе лишь боль и лед
Но шпага – вечный символ Чести
Толкает. Острием. Вперед.

Advertisements

Чечня. 1995

Серая шинель наброшена на плечи,
Снова греюсь у походного костра
Я ни с кем не ожидаю встречи,
И шинель – жена мне и сестра…

И броня, пылающая жаром,
В облаках пыли тяжелый марш,
Чири-Юрт, подсвеченный пожаром,
Мне военный собирали стаж…

Но кончается отпущенное время,
Возвращаюсь вновь туда, где нет войны-
Покидаю кочевое наше племя,
Крики взводного и ругань старшины,

Огневую и машины в капонирах,
Жидкий чай, гнилые сухари…
Да, домой! На «зимние квартиры»!
Да, пора мне! – как ни посмотри!

Пусть здесь мирятся, ведут переговоры –
Обещают «все простить и позабыть».
Здесь – бандиты, там (у власти) – воры…
Мы сюда вернемся, может быть!

А пока – Вперед! Вперед! В дорогу!
И спокоен, и невесел – грусти нет!
Знаю – жизнь с меня все спросит строго.
И судьба на все мне даст ответ.

Смоленская деревня. 1994

Почерневшие остовы
Искалеченных церквей –
Словно каменные стоны
Невозделанных полей.

В лопухи, бурьян, крапиву
Скрыты старые пруды,
Но по-прежнему красивы
Яблони, что у воды.

Здесь рожали, хоронили,
Крепко ставили дома,
И детей, и хлеб растили…
А потом пришла война.

Босния, март 1993. окрестности Тузлы.

Вот я уже отвоевал –
Хлебнул и крови, и пожаров…
И мне уже не позабыть
Убитой женщины оскал,
И смех афганских ветеранов…
Уже командую во сне,
Кричу и брежу, мать пугая,
И мне никак уже не скрыть,
Что я не радуюсь весне,
И тихой жизни – не желаю!
Нет! Не жалею ни о чем!
Что получил – того достоин!
Да, убивал! Могли убить…
Пусть называют палачом! –
Судья мне Бог. А здесь я – воин!

Босния. Район Вышеграда. Осень 1992

Война! Что ты, брат, о ней знаешь?
Как страшен солдата конец!
Вот рядом погиб твой товарищ,
Вдали – умирает отец

Как дружно спешат мародеры
Чужим поживиться добром,
Каким непомерным позором
Бывает, иной раз, разгром.

Коровы лежат и старухи
На серой от пепла земле.
И мухи, одни только мухи
Живут в этом мертвом селе.

Как пули визжат, как ужасна
Пред другом погибшим вина…
И кажется, что все – напрасно,
И есть «до войны», и «война»..

Назидание самому себе (1991)

Do not wait for the order! Do not sit,
Citing the rest!
Go! Through the winds and rains
and howling blizzard!

Leave the convenience and comfort –
While you’re young – in a way!
When will sing a dirge,
have time to relax!

Be honest, brave, does not notice the
ridicule and interference.
And thou shalt senior – answer
is not for myself – for all!

Those who had no errors –
in idleness withered –
He did not dare cargo life
example on the shoulders!

Whatever your destiny –
good luck or bad,
All Well remember: measure your affairs
estimate only God!

Судьбы офицера. (1990 год – не судите строго!)

Добровольцем я отправлюсь
На Великую войну.
Коль в Карпатах не преставлюсь –
То в Мазурах утону.

А случись, что пуля злая
С Перемышельских валов
Не убьёт – смогу тогда я
Вновь добраться до врагов!

Если будет Божья Воля
На Стоходе воевать –
Что ж, такая, видно доля –
Мне в Галиции лежать!

Пусть другие разбегутся,
Бросят Родину и Честь,
От России отрекутся –
Их моя настигнет месть!

От Ростова до Кубани,
И от Ясс до Дона волн,
Путь измерю сапогами,
Пряча в сердце боль и стон.

Суждено ль случиться чуду?
В тот ночной, лихой налет
Под Екатериндаром буду –
Там снарядом разорвет!

Так и не дождавшись смены,
Под Царицыном, Орлом,
Тихо сдохну от гангрены
В лазарете полевом.

Замерзая в эшелоне,
Вновь увижу я в бреду
Царский вензель – на погоне,
Капли крови – на снегу.

Сквозь тифозные бараки
Буду брошен на причал-
Эх, Новороссийск! Собаки!
Гибнет все, о чем мечтал!

Крым, Каховка, Волноваха…
В отступательном аду –
Что мне пуля? Что мне плаха?
С Перекопа не уйду!

И в последнем сне мятежном:
С нами Врангель! Всё! Пришли!
Вспоминаю я о прежнем
В лагере Галлиполи….

Не осталось даже долга…
Шелест ветра надо мной…
Я стреляюсь той недолгой
Пражской тёплою зимой….