“НА ЗИМНИЕ КВАРТИРЫ…”

В Чечне поздняя осень. Льют нудные дожди, превращая едкую пыль в густую грязь, дымят печки в многочисленных лагерях, кроссовки и ботинки уступили место резиновым сапогам…
Войне, тем временем, не видно конца и края. Сколько бы наши политики ни заявляли о “завершении очередного этапа контртеррористической операции”, боевикам на их речи, похоже, плевать. За лето и начало осени противник окончательно отказался от бесперспективных широкомасштабных боевых операций и сделал основную ставку на диверсионно-террористическую деятельность, для организации которой создал активное подполье. Взрывы и обстрелы из-за угла в августе-сентябре происходили ежедневно, иногда по два-три раза в сутки. Случаи подрывов бронетехники на дорогах и убийств военнослужащих в “мирных населенных пунктах” намного превышают уровень потерь в прямых боестолкновениях с бандами, скрывающимися в лесах горной части Чечни. Группы боевиков, осевшие в равнинных городах и селах, немногочисленны и мобильны — 5-10 человек постоянного состава, не больше. Они, опираясь на сеть информаторов и пособников из числа родственников и сочувствующих, а также нанятых за деньги или наркотики, проводят дерзкие теракты против коммуникаций российских сил, государственных и правоохранительных учреждений. В июле-сентябре по республике прокатилась волна убийств тех чеченцев, которые по-настоящему лояльно сотрудничали с “федералами”. Убийства происходили по одной и той же отработанной схеме. Жертвы вызывались неизвестными лицами под различными предлогами из своих домов и хладнокровно расстреливались в упор (так, в частности, был убит честно сотрудничавший с федеральными властями глава администрации с.Алханюрт) либо похищались с последующим их устранением. В качестве наиболее циничного преступления такого рода можно привести пример похищения и убийства сына главы администрации г.Урус-Мартан, которого бандиты долго пытали, а потом привязали к дереву и, обвязав взрывчаткой, взорвали. Параллельно с непосредственным террором бандподполье предпринимает меры и психологического устрашения. За подписью “шариатского трибунала” десятки и сотни чеченцев получают письма с угрозами физического устранения за содействие “русским оккупантам”. Неудивительно, что в настоящее время началось массовое бегство из Чечни ее коренных жителей, обладающих приемлемым уровнем культуры и образования, которым смертельно надоела война и которые готовы терпеть любые унижения ради одного — спокойной жизни в любом другом (“менее свободолюбивом”) регионе Российской Федерации. В то, что “федералы” наведут, наконец, порядок в республике, похоже, не верит уже никто.
Между тем, форсируя “мирный процесс”, наши власти точь-в-точь копируют мероприятия времен незабвенного 1996 года: проводят массовое сокращение войск (на 50%) и сокращают суммы выплат “боевых денег” (на две трети). Цель? Вполне понятная: побыстрее разогнать боевой костяк части и подразделений, вынесших на своих плечах основной груз боевых действий против НВФ. Замена им готовится “вполне достойная” — Министерство обороны нежно пестует спешно сколоченные “комендантские роты” и иные формирования, созданные в каждом районе из “местного населения”. Не говоря уже о том, что привлекаемые к службе в данных подразделениях чеченцы сами по себе — элемент крайне ненадежный, о серьезной проверке их прошлого и речи не идет. Таким образом, в “комендантские роты” совершенно свободно попадают лица, совсем недавно бывшие “по ту сторону баррикад”. Результатом такой стратегии стало создание т.н. “отдельного мотострелкового батальона” в Веденском районе (в просторечии — “Тарамовский батальон”). В итоге в Аргунском ущелье сколочено подразделение численностью более 600 человек, до зубов вооруженное всеми видами стрелкового оружия, имеющее в распоряжении более десятка единиц бронетехники, десятки автоматических гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. В его составе — ни одного российского солдата или офицера. Более 90% — в недавнем прошлом состояли в бандах братьев Басаевых, которые и поныне навещают своих “бывших” подчиненных. Вот им, в отличие от бойцов многих спецподразделений ВС России, “боевые” выплачиваются с завидной точностью и регулярностью. Среди “подвигов” батальона можно смело назвать разоружение и избиение военнослужащих внутренних войск, осуществлявших операцию в ущелье, блокирование и насильственное освобождение из-под стражи из здания веденской комендатуры задержанных боевиков, а также (верх доблести!) — предъявление ультиматума представителям военного командования с требованием “прекратить ночные полеты над Аргунским ущельем” и “проводить “зачистки” только по согласованию с руководством батальона с предварительным информированием о силах, средствах, времени и объекте операции. В противном случае “тарамовцы” клятвенно обещали открывать огонь по “нарушителям спокойствия”. Стоит ли говорить, что за несколько месяцев существования на счету батальона нет ни одного убитого или захваченного боевика. Зато нет и потерь!
Не менее “эффективны” действия нашего родного МВД, которое также с завидной торопливостью комплектует местные органы правопорядка из числа “коренного” населения. К Новому году согласно директиве министра большая часть объектов и блокпостов в равнинной части Чечни должна быть полностью передана под их ответственность. О переходе на сторону боевиков целых подразделений “чеченской милиции” в прошлую кампанию благополучно забыто. Как и то, что, по данным соответствующих служб, подразделения ОМОН ЧР укомплектованы наполовину бывшими ваххабитами и иными “законопослушными гражданами” из банд Басаева, Бараева, Гелаева и иных “полевых командиров”. Неудивительно после этого слышать от чеченцев рассказы о том, что Бараев и его ближайший подручный Цагараев свободно разъезжают по Грозному и окрестностям в милицейской форме на патрульных автомашинах. Среди схваченных с поличным участников терактов также нередко попадаются “сотрудники правоохранительных органов”. Что уж говорить о таких мелочах, как работа паспортных столов, переданных в ряде населенных пунктов “местным кадрам” еще летом? За соответствующую взятку в них можно теперь оформить себе любой паспорт на любое имя. И потому не стоит возмущаться, насколько легко “полевые командиры” избегают поимки на дорогах — просто они проезжают через блокпосты по “чистым” документам. Единственное, что можно сказать хорошего про МВД, так это “опоздание” с передачей средств и полномочий по сравнению с МЧС. “Медведь” Шойгу еще в июле отдал всю материально-техническую базу “чеченским коллегам”, в результате чего “гуманитарная помощь” продается теперь на всех оптовых рынках уже не из-под полы, а совершенно открыто, а сами чеченцы (из числа не допущенных к “корыту”) горько сожалеют о самоустранении “оккупантов”.
Вообще, отношение наших власть предержащих к “чеченской проблеме” до боли напоминает “старый добрый” лозунг Льва Троцкого: “Ни мира, ни войны, а армию — распустить”, выдвинутый сим революционером в 1918 году и едва не приведший германские войска в Петроград. Кажется, что московским чиновникам высшего эшелона до “вялотекущей войны” нет уже никакого дела. От связанных с ней проблем отмахиваются как от докучливой мухи. И это неудивительно. Выборы давно прошли, “олигархи” благополучно спасены “стойким государственником” В.Путиным, зачем теперь нужно это самое “наведение конституционного порядка”? Хорошо бы, чтобы Чечня уплыла куда-нибудь сама по себе…
Вместо экстренных мер по борьбе с бандподпольем (невозможных без введения в республике военного положения), вместо принятия принципиального решения по организации государственной власти в этой ключевой точке Северного Кавказа — мы наблюдаем поверхностность или замалчивание “чеченской тематики” в СМИ, заверения в “скором завершении” операции, “переходе ее в новую стадию”…
Чечня — единственное реальное дело, предпринятое Путиным под флагом “укрепления государственности” разгромленной и разваливающейся на части России. Если он повторит “подвиг” Ельцина 1996 года и “отпустит Чечню” — надежды на восстановление Российского государства, его армии и спецслужб будут подорваны в корне и, возможно, навсегда. Понимает ли это сам президент?
А “объединенная группировка” готовится к зиме. Еще одной.

 

(Source)

Advertisements